22 января 2015 | Увлечения | Просмотров: 4,247

Особый случай

В джазовой филармонии культурно-просветительского центра «Дубрава» в течение 2014 года прошло сорок концертов. Много это или мало? Если учитывать, что оригинальных, не повторяющихся концертов было более тридцати — конечно, много.

Первое впечатление от концерта, на котором побывала я: «Не может быть, чтобы это было так хорошо и практически бесплатно. Наверное, это какой-то особый случай». Но этот «особый случай» всё длится и длится. Выступают прекрасные музыканты: народный артист России саксофонист Алексей Козлов, гитарист Иван Смирнов, трубач Владимир Галактионов, барабанщики Дмитрий Власенко, Пётр Ившин и много других. А «мотор» всего этого действа — джазовый пианист, композитор, директор «Дубравы» и руководитель студии современной музыки «Indigo Land» Александр Миронов, который очень творчески ответил на мои вопросы.

— Почему из всех направлений музыки вы выбрали элитарный и не очень популярный в народе джаз?
— Это не джаз. Та музыка, которую мы исполняем — это современная музыка во всем ее разнообразии. Я не выбрал эту музыку, я дорос до нее.

— Что же явилось вашими университетами?
— Моими университетами была музыка, которую я слушал. На пластинках, на магнитофоне, потом на более современных носителях. Развитие продолжалось долго и очень медленно. Резкое развитие началось, когда я стал играть с нашими московскими звездами.

— Мне говорили, вы играете не только на фортепиано, но и на барабанах?
— Я играю на всех инструментах, когда это необходимо. Просто есть инструменталист, который владеет одним инструментом, а есть музыкант, ему все равно, на чем играть. Если физиология позволяет, он будет играть на чем угодно. Мне физиология не позволяет играть на духовых инструментах, а на остальных я играю. Просто я не практикуюсь как гитарист, а на барабанах играю часто.

— Когда появилась эта концертная площадка?
— Площадка, на которой мы сейчас играем, — восьмая джазовая площадка, которая открывалась в этом городе. Лет восемь я выступаю с похожими проектами в разных клубах. «Галерея», «Дачная жизнь», «Ничего личного» (там проект существовал три года), «Атриум», «Монако», клуб «Монтрё». В «Дубраве» мы уже проводили фестивали на большой сцене. А год назад в Дубраве заработала джазовая филармония в малом зале. С точки зрения формата концерта, его акустических свойств и оснащенности, это самый лучший зал. Стоят столики, но они стоят и в джазовой филармонии Санкт-Петербурга.

— «Дубрава» сегодня — какая она?
— Дубрава сейчас — это музей Александра Меня с постоянной экспозицией и регулярными выставками. Это методический центр, выпускающий уникальные материалы, связанные с наследием Александра Меня, и другие, посвященные музыкальной культуре ХХ века. Здесь нам помогает Алексей Козлов, тот самый «Козёл на саксе». Дубрава — это лекторий, который плавно перерастает в философскую гостиную. Дубрава — это джазовая филармония с собственными концертными программами высочайшего уровня и ведущими солистами нашей страны. Дубрава — это детская филармоническая студия. В конце концов, это место проведения уникальных фестивалей, конференций, театральных постановок и прочих форм просветительских мероприятий.

— Вы директор «Дубравы». Как сложился коллектив?
— Я здесь директор чуть больше года. Основа коллектива сложилась давно. Директорами в разные годы были Игорь Антонов, Виктор Григоренко, Сергей Пахомов, нынешний глава района.

— Хочется спросить про Михаила Меня, о его участии в жизни Центра.
— Его участие — ключевое. Михаил Александрович является председателем попечительского совета КПЦ «Дубрава». Все, что мы здесь делаем, находит его поддержку. А некоторые наиболее важные проекты он сам инициирует. Время от времени Михаил Александрович сам участвует в жизни Дубравы с собственными музыкальными проектами. Все-таки он музыкант — и при всей своей занятости не бросает музыку. Он этим по-хорошему болеет и без всякой ревности относится к тому, что делаем мы.

— Дама, которая на концерте сидела рядом со мной, сказала: «Спасибо за счастье, которое вы нам подарили». То есть атмосфера располагает, чтобы люди чувствовали себя счастливыми. Но главное, конечно, музыка. Расскажите, пожалуйста, о москвичах, солистах джазовой филармонии.
— Костяк солистов — это лучшие из лучших, каждый в своем амплуа. Во-вторых, это люди определенных человеческих качеств. Через сито восьми джазовых клубов Сергиева Посада прошли более ста музыкантов. Кто-то приезжал на один раз, кто-то оставался на время и покидал это сообщество, а с кем-то ты остаешься навсегда.

— А Козлов как оказался в Дубраве?
— Козлова я в 2007 году приглашал с концертом в Сергиев Посад. Это была последняя проверка города — я наивно думал, что в этом городе много людей, которые эту музыку любят и понимают. Мне казалось, что Козлов с «Арсеналом» соберет полный зал ДК Гагарина. Я вложился в рекламу, поставил звук… и попал на деньги. После этого я понял, что надо что-то с этим городом делать, играть везде и много. Иначе завтра Сердючка станет классикой.

Сейчас новый этап нашей работы с Козловым — просветительский. Его видеолекции — на самом деле уникальная вещь. Фактически мы создаем его наследие. Кроме него, в нашей стране обо всем этом колоссальном пласте мировой культуры никто не знает в таком —
«козловском» — объеме. Ему на будущий год 80 лет, он народный артист. Но как-то незаметно, что страна помнит об этом на должном уровне и понимает значимость этой фигуры в современной истории.

— Проекту с детьми, «Indigo Land», уже пять лет. С чего всё начиналось?
— Мы живем в мире, где есть всё. И самое ценное из этого всего людьми не используется. А жизнь может быть категорически другая. Мы можем жить в других интерьерах, слушать другую музыку, по-другому общаться, есть другую пищу. То же самое относится к детям. Общее образование у нас небезупречно. Я ничего не могу поделать с этим, но я могу заниматься с детьми музыкой.

За эти годы в музыке много чего возникло и стало классикой, даже рок-музыка уже классика. Но в программах музыкальных школ ничего не изменилось. Если взять весь современный музыкальный потенциал: стили, приемы, гармония, мелодика — то окажется, что классика занимает процентов пять музыкального наследия. Я собирался работать с детьми с 12 до 15 лет. Надеялся, что придут ученики старших классов музыкальных школ, и мы продолжим процесс их образования. Вышло иначе. Дети из музыкальной школы и дети с нуля имеют практически одну и ту же квалификацию для освоения новых музыкальных форм.

Я внимательно изучал методический материал для начинающих музыкантов. Многое становилось понятно — и почему дети не имеют навыков для исполнения современной музыки, и почему возникают проблемы с занятиями музыкой вообще. А иногда приходила крамольная мысль, что все наши выдающиеся музыканты выросли не благодаря существующим методикам, а вопреки им. Вероятно, все решал талант ученика и особый собственный опыт его наставника, но никак не существующие методики.

— А если самому написать учебник, исходя из своего опыта?
— Одного учебника недостаточно. Необходим целый список учебников, пособий и хрестоматий. Это задача целого отдела. Нам пока это не под силу. Но только пока. Удачный опыт работы с Алексеем Козловым вселяет уверенность, что мы подойдем и к этому этапу.

— Название студии связано с детьми индиго?
— Да. Когда появилась легенда про индиго-детей, мне очень понравилась одна вещь: эти дети, помимо своих особенных качеств и способностей, очень четко понимают свое предназначение в этой жизни. Для меня индиго-человек тот, кто понимает, кто он и что он делает. Это очень важно: знать, что ты делаешь, и для чего.

— А вы всегда знали, что надо делать то, что имеет смысл?
— Конечно. Первые дети-ученики у меня появились еще в школе. Я был старшеклассником и занимался с детьми, создал ансамбль. В армии преподавал гитарный аккомпанемент. Шесть лет работал в детско-юношеском центре авторской песни Светланы и Владимира Цывкиных, тоже преподавал гитарный аккомпанемент.

— Сколько произведений у вас в голове, чтобы сесть и играть?
— Когда-то я работал в ресторане. Одних русскоязычных песен мы пели около двух тысяч. И, наверное, около тысячи пьес зарубежного репертуара, джазовых стандартов (это набор пьес, обязательных для исполнения джазовым музыкантом). В СССР было принято: если джазмен знает сто-двести джазовых стандартов, это хорошо. В Америке это количество подходит к двум тысячам. У хорошего квалифицированного джазмена в багаже тысяча произведений есть точно. Им это сыграно за свою жизнь. А кто-то выучивает одну программу и катает ее весь год, а, бывает, и всю жизнь.

— Ну, а своих написанных композиций сколько, не считая сюиты «Аримойя»?
— Немного. У меня нет стремления к ненужной композиторской плодовитости. Знаете, перед тем как начать писать, надо сначала научиться читать. А еще мне претит вторичность. Если музыка приходит из этого мира, если это уже где-то было, то в ней нет смысла. Настоящие творцы знают об этом. Они ждут, когда через них польется Нечто.

— Хотелось узнать про выездные концерты: у вас есть транспорт, чтобы возить аппаратуру?
— У нас нет транспорта, и поэтому мы не можем начать выездную филармоническую деятельность. На самом деле, не так просто эту филармоническую деятельность осуществить в нашей стране. Даже в техническом отношении многие залы не готовы к тому, чтобы принимать концерты такого уровня. Надо все брать свое и с этим ехать, тогда будет какая-то гарантия.

Второе — джазовое филармоническое пространство нашей страны очень плотно занято. Есть определенное количество джазменов, которые сделали из этого хороший бизнес. Поэтому заниматься филармонической деятельностью в провинции — это вступать в некоторый конфликт с ними. Я четко понимаю, что наше место здесь.

— Записи у вас есть?
— Я иногда делаю видеозаписи концертов. Было время, когда я этим болел. Мы сделали примерно тридцать записей на «Тонусе». Была моя авторская программа на «Тонусе» Freedom Jazz. Я снимал каждый концерт, потому что это было событием. Сейчас это не событие, это наша нормальная жизнь. Телевизор — он странный. Его посматривают, но это не сильно меняет ситуацию. Надо быть там, где эта энергия создается, и самому быть частью этой энергии.

— Когда вы играете, у вас лежат ноты, буквально пара листочков — как это понимать?
— Для джазовой музыки есть определенная нотная запись, она отличается от академической. Если джазовые партии записать на обычные ноты, их с листа не исполнит никто. Музыка за ХХ век усложнилась, и сам нотный материал усложнился. В этом и заключается квалификация джазмена — что он мыслит иначе. Он не мыслит, как академический музыкант, нотами, которые ему надо исполнить. Он мыслит объемно, понимая гармонию, стиль произведения, возможные мелодические приемы. Ноты, которые у нас стоят на сцене, — это просто подсказки. Форма, количество тактов, гармония. Это специальный джазовый нотный материал. Но если мы играем авторскую музыку, ноты пишет автор.

— В ноябре вы получили премию губернатора «Наше Подмосковье». Как назывался ваш проект и номинация, в которой вы получили премию? Ваши ожидания и ваши чувства по случаю получения этой премии?
— Проект «Indigo Land» в номинации «Шаг вперед» за создание творческой среды. Сначала у меня были очень радостные впечатления. Я удивился, что этот проект был отмечен. Потом у меня возникло сомнение в том, что проект был по-настоящему понят. Но в любом случае это хорошо. И для губернаторской премии, и для «Indigo Land».

Беседовала Галина АХСАХАЛЯН.
Главное фото: Алексей СЕВАСТЬЯНОВ.
Фото в галерее: Олег ДАНИЛОВ

На снимках: Александр Миронов
Видеолекции Алексея Козлова
Михаил Мень и Алексей Козлов
Концерт Ивана Смирнова
Владимир Галактионов

Джаз в «Дубраве»

Белая керамика на брусничной скатерти,
вкусное пирожное с морковью и орехом…
И за это тоже любим мы «Дубраву»,
ну а главным образом, конечно, не за это.

Атмосфера счастья, неги и покоя,
джазовая музыка Мишеля Петруччани…
В зале десять зрителей — возможно ли такое?
Мы у самой сцены на кожаном диване.

У Христа за пазухой нам, грешным, не теплее,
суета и скверна сюда не проникают,
и плывём мы в декабре, как в солнечном апреле —
видно, это музыка сердечная такая.

В лодочке ли, гнёздышке, ореховой скорлупке,
или просто вечности случайными гостями
следуем за музыкой, изысканной и хрупкой,
волнами житейскими, небесными путями…

Галина КИПРЕНКО
4 декабря 2014 г.

Впервые опубликовано в газете «ОК, Посад!», № 2 от 22 января 2015 г., и на сайте газеты

Оставить комментарий

Добрый день!

Вы зашли на сайт начинающих и вполне себе начавших журналистов. Читайте, пишите комментарии и письма, участвуйте в опросах. При желании можно стать автором или фотографом сайта. Всё зависит от вас!

Опросы

Нужен ли Александрову краеведческий музей?

Посмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Архив

Метки

Посетители

Вход

Партнёры

строительство дaчных домов под Ключ
tarusa-cottage.ru

Столешница под искусственный камень
из искусственного камня. Разные расцветки. Звоните
synstone.ru